На диспуте (18 мая)

Слабонервных и обидчивых прошу не читать…
В воскресенье, 18 мая в Доме российской прессы (это в пресловутом «Доме на набережной») состоялся очередной диспут староверов с никонианами. Со стороны Старообрядческой Церкви выступали миряне А.В. Шишкин, А.В. Антонов и А.В. Езеров. Со стороны Патриаршей Церкви выступал священник-миссионер Даниил Алексеевич Сысоев (родился в 1974 г.) и мирянин Николай Юрьевич Колчуринский (кандидат психологических наук).
Я впервые оказался на подобном мероприятии и признаюсь, диспут мне не понравился. Честно говоря, я и идти-то не хотел – настроение было отвратительным. Но стало как-то неудобно перед А.В. Шишкиным и А.Ю. Рябцевым, любезно пригласившими меня. Неудобно отказываться от приглашения людей, которых уважаешь и ценишь!
Начало мероприятия было назначено на 17.00, но из-за опоздания Сысоева всё началось несколько позже. Диспут проходил в небольшой комнате, именуемой «Малый зал». «Зал» не мог вместить всех любопытствующих, поэтому те, кто опоздали, стояли в дверях. Мне повезло – я сидел. Можно сказать, повезло вдвойне – я сидел рядом с А.В. Муравьевым, пожалуй, самой светлой головой в нашей Церкви. Было с кем пошушукаться.
Тема диспута – «Происхождение старых и новых обрядов», хотя по большей части речь шла о древности и истинности старых обрядов.
Как я уже сказал, диспут мне не понравился. Не понравился не только оттого, что я вообще не люблю диспуты, дискуссии, споры, ссоры и пр. Не понравился тем, что было, как мне показалось, неинтересно, кроме того, обе стороны оказались абсолютно не готовы к мероприятию.
Начну с противоположной стороны. Сысоев, как нынче принято говорить, совершенно «не в теме». Он ничего не знает о старообрядчестве. У него нет исторических, литургических и богословских познаний, необходимых для диспутов на эту тему. Он знает 2-3 правила древних Соборов о том, что надо подчиняться епископам, и постоянно жонглирует этими правилами. Поэтому все его выступления непременно переходили в такое русло: «Вот вы из-за каких-то обрядов от архиереев отделились, а ведь послушание епископам – самое главное».
Не было никакого разговора о древности или новизне церковных обрядов, о необходимости реформ Патриарха Никона, о том, какой вид крестного знамения более соответствует учению Православной Церкви. Ничего этого не было… Был какой-то бесконечный и бессвязный разговор о послушании архиереям, перемежавшийся иногда оскорбительными для староверов умозаключениями Сысоева. Святых мучеников и исповедников, иноков Соловецкого монастыря, он назвал «чеченскими бандитами». А старообрядческие сочинения – «байками старого киргиза». Прямо, знаете ли, какая-то ксенофобия, помноженная на великорусский шовинизм!
Отношение к обрядам у Сысоева своеобразное. Он согласен признавать любые обряды, даже чин англиканской мессы, но только с тем условием, чтобы эти обряды были благословлены архиереями. Если они не благословенны – он их не признаёт. Вот, например, Патриарх Тихон разрешил использовать в Америке англиканскую обрядность – это правильно. А Патриарх Никон не разрешил использовать на Руси византийскую обрядность – и это правильно!
Но при таком подходе теряют всякий смысл понятия «церковная традиция» и «святоотеческое предание». Так что спорить с Сысоевым не о чем, ведь спорщики стоят на совершенно разных мировоззренческих позициях. Так сказать, два мира – две морали.
Кстати, священник договорился до того, что никакого специального перстосложения для крестного знамения просто не существует! По его мнению, на иконах, миниатюрах и фресках изображено не крестное знамение или благословение, а просто ораторский жест в разных вариантах. Получается, что и спорить-то не о чем! Если в природе вообще нет такого понятия, как крестное знамение, то к чему весь этот диспут?
Колчуринский пытался доказать, что Церковь всегда признавала многообразие обрядов. Правда, ни он, ни Сысоев не смогли объяснить, почему, если такое многообразие всегда признавалось, Синодальная Церковь почти два века преследовала староверов за старый обряд. Также Колчуринский пытался показать на примере фресок из римских катакомб, как с веками изменялись одежды, прически и прочие внешние стороны быта христиан. Видимо, таким образом он хотел подтвердить изменяемость и церковных обрядов.
Кстати, о переменах во внешнем виде христиан. Среди «группы поддержки» Сысоева были девушки в брюках, что, как я понимаю, не приветствуется даже у никониан…
Теперь о недостатках староверов. Во-первых, создавалось впечатление, что они не были должным образом подготовлены, выступали скомкано и сумбурно. Во-вторых, выступали очень эмоционально. Очень! Особенно А.В. Езеров – он говорил на гране нервного срыва. Его нервозность передалась даже А.В. Антонову, который, как известно, умеет говорить степенно, интересно et cum granum salis. Результат – наши постоянно оборонялись, но ни разу не переходили в наступление, хотя оппонент неоднократно поворачивался к нашим самыми уязвимыми местами.
Подробнее на недостатках выступлений христиан останавливаться не буду, дабы никого не обидеть. Замечу только: всё, о чём они говорили уже описано у епископа Арсения Уральского, там же приведены и точные отсылки на источники. Я всё сидел и думал: «Боже мой! Все эти вопросы уже разобраны у святителя Арсения! И цитаты у него приведены, и ссылки есть! Откуда же такая невнятность и нерешительность в ответах?».
Я высидел не весь диспут. После 19.00, когда кончились выступления основных докладчиков, я ушёл вместе с А.В. Муравьевым и А.В. Антоновым.
Ушёл я с невесёлыми думками… Из этого диспута я сделал два вывода. Во-первых, старообрядческое начетничество мертво. Я не вижу людей, которые могли бы потрясти противников и слушателей своими знаниями, своею эрудициею. Мы не можем говорить с оппонентами на языке современной истории и археологии. Где цитаты из греческих писателей? Где ссылки на памятники древнехристианской археологии? Где обращение к свидетельствам древнехристианской литературы?
Эта неспособность к нормальному разговору сказалась не только на форме, но и на содержании диспута. Всё постепенно перешло в какой-то базар, крики и личные обиды.
Во-вторых, никонианское миссионерство мертво. Ни Сысоев, ни Колчуринский, как бы учёны они не были, не могли возражать староверам. Несомненный проигрыш священника – отказ от обсуждения истории церковных обрядов. Он высказался приблизительно так: «Мне неинтересна история крестного знамения. Давайте лучше поговорим о том, почему вы церковному начальству не подчиняетесь».
Но дело не только в неподготовленности никониан. Стиль Сысоева – грубость, пренебрежительное отношение к аудитории. Какой же ты пастырь и миссионер, если не уважаешь оппонентов и слушателей, не видишь в них таких же людей, а видишь только полуграмотное «быдло»?
Единственным утешением в тот день стало свежее издание сочинения прп. Исаака Сирина «Воспламенение ума в духовной пустыни», которое мне подарил А.В. Муравьев, переведший и прокомментировавший эту книгу.
Читаю авву Исаака, поучаюсь и утешаюсь…
Тот, кто склонен к честолюбию, не может избавиться от поводов к печали… Слово о добродетели требует сердца, оторванного от земли и забот земных… Умеренность нужна во всём. Без неё даже то, что служит на пользу, обращается во вред; и всё идёт прахом!

P.S. А вот и иные размышления на ту же тему http://znitsa.livejournal.com/59428.html